Картины, опалённые войной

Чем дальше от нас Великая Отечественная война, тем чётче приходит понимание того, от чего спасали не только нашу страну, но и страны Европы наши прадеды, деды, отцы. И, судя по событиям на Украине, нацизм, стоит только о нём забыть, вновь и вновь поднимает голову. И потому напоминание о героическом прошлом, которое сегодня перекликается с суровым настоящим, не должно сходить с кино- и телеэкранов, из книг и газет. О прошлом необходимо говорить (необходимо для подрастающего поколения), в том числе на холстах современных художников.

Подвигу посвящается

Сегодня, 12 мая, в Новокузнецком центре наивного искусства «Сибирские просторы» открылась экспозиция «Живём. Храним. Помним», посвящённая тем грозным и великим годам. На ней представлены картины лауреатов Всероссийской выставки произведений художников-любителей и народных мастеров под названием «Великому подвигу посвящается», которая прошла в Москве в выставочном зале Новой Третьяковки на Крымском валу.

Свой проект «Наивы Кузбасса в Великой Отечественной войне» и пять работ самобытных художников «Сибирских просторов» в Москве представила руководитель объединения Ираида Зиновьева. «С каждым днём утрачивается связь поколений, очень мало осталось в живых фронтовиков, героев войны. И чтобы рассказать подрастающему поколению о героической истории своего народа был разработан проект «Наивы Кузбасса о Великой Отечественной войне», – отмечает Ираида Борисовна. Участники проекта, работающие в стиле наивной живописи, уже имеют опыт конкурсно-выставочной деятельности в «Фестнаивах» разных лет и проведения персональных выставок, в том числе и в Москве. Почти все они – выпускники Заочного народного университета искусств разных лет.

Мандариновое счастье

Все эти работы вошли в каталог московской выставки, кроме того, картина Тамары Киселёвой «Под вой снарядов Максим Твердохлёб доставил мандарины детям блокадного Ленинграда» – в красочный художественный календарь «Салют Победы», также изданный в Москве. И как рассказывает Тамара Киселёва, вошедшая в Международный художественный фонд Московского объединения художников, идею картины ей навеял когда-то прочитанный сюжет о блокадных днях в городе на Неве.

История, о которой вспомнила художница, по своей повседневной героике была нередкой для блокадного Ленинграда. Шофёр Максим Твердохлёб водил свой грузовик без сна уже третьи сутки. 31 декабря 1941 года накануне первого Нового года Великой Отечественной на складе продуктов ему сказали: «Сегодня, товарищ старшина Твердохлёб, мы доверяем вам как лучшему шофёру груз особой важности. В этих фанерных ящиках с надписью на каждом «Детям героического Ленинграда» мандарины из Грузии для новогодних праздников. Берегите их изо всех сил!» И Максим Твердохлёб повёз этот ценный груз для ленинградской детворы по широкому, как море, Ладожскому озеру. Его машина, идущая по ровному белому льду, была видна издалека. Ничто не предвещало беды, как вдруг загрохотали наши зенитки – знак для водителя недобрый и грозный. И действительно спустя мгновение в небе над Ладогой показались фашистские самолёты, которые открыли огонь по движущейся цели – машине отважного Максима. В таких случаях водители, чтобы остаться в живых, выскакивали из кабины и прятались в сугробах, но Твердохлёб вёз южные фрукты, которые могли вмиг на тридцатиградусном морозе замёрзнуть. Доставить в Ленинград нежную мандариновую сладость следовало без промедления. Сдаваться Максиму было нельзя – он вёз подарки детям, которым нужен был праздник, чтобы хоть на минуту забыть об ужасах войны. Шофёр, спасаясь от преследующего его фашистского самолёта, бросал машину то влево, то вправо. Свинец, выпущенный немцем, прошил кабину и отбил часть руля, но Максим крепко сжимал в руках остаток «баранки». И когда он всё-таки доставил мандарины в город, то с трудом смог разжать свои вцепившиеся в руль пальцы, а в машине насчитали 49 пробоин. Но зато воспитательница к праздничной ёлке вынесла каждому ребёнку по ярко-оранжевому счастью – мандарину. И когда одному из малышей достался фрукт с круглой, прошитой насквозь дыркой, мальчик подумал, что так и должно быть: дырка, как и должно, «выросла» во фрукте и что это попросту – такой необычный сорт!

Этот блокадный эпизод и отобразила в своей работе художница Тамара Киселёва: сидящие у ёлки, закутанные во всё тёплое с ног до головы дети, а рядом – ящики с мандаринами и надписью «Детям блокадного Ленинграда».

У каждого – свой герой

«Было очень приятно, когда в Новой Третьяковке в документальном фильме, который показывали для участников выставки, прозвучали наши (мой и Тамары Киселёвой) рассказы о представленных работах, идеях создания», – рассказывает Ираида Борисовна.

Каждая картина самобытных художников, которые выставлялись в Москве, – реальные истории о воинах-защитниках, в том числе и о наших земляках, которые воевали во имя своей Родины, своей семьи и общей Великой Победы. В каждой картине живёт частица души мастера, и, глядя на эти работы, можно с уверенностью сказать, что память о героях Великой Отечественной войны будет жить вечно, как было отмечено организаторами Всероссийского проекта.

Эти слова относились и к работам новокузнецких художников, предпочитающих писать в реалистическом жанре. Это картины Алёны Соломатовой «Юный снайпер. Портрет бабушки Ирины Иосифовны»; Натальи Саломыкиной «Звучит «Лунная соната»; Владимира Тараканова «Портрет отца». Побывали на выставке этого проекта и работы Екатерины Бокарченко «Сестричка милая на перевязке» и «Салют Победы», а также Галины Давыдовой «Фронтовик дед Тёшка». В экспозицию, посвящённую Великой Победе, открывшуюся в Новокузнецком центре наивного искусства, кроме побывавших в Москве, вошли и новые работы художников-любителей Людмилы Ерофеевой, Марины Якимовой, Галины Волковой, Ирины Зинатуллиной, Галины Шулиной и Светланы Ромма. И каждая из этих хранящих память выставочных работ связана с личными, семейными переживаниями их авторов. У кого-то на фронтах Великой Отечественной воевал отец, у кого-то дед. Так, у Людмилы Ерофеевой отец Пётр Степанович, призванный в 1944 году на войну, воевал на Дальнем Востоке с японцами, его военная служба длилась семь лет. У Екатерины Бокарченко дедушка Виталий Матвеевич обучал в пехотном училище под Томском военных радистов (самого не брали на фронт из-за плохого зрения). А бабушка Лидия Поликарповна учила в школе-интернате польских ребятишек, эвакуированных в Сибирь из-за боёв, проходивших в Польше. Марина Якимова рассказала о судьбе своей знакомой – новокузнечанке Гуте Казариновой, которая в годы войны в 16-летнем возрасте шила овчинные полушубки для фронтовых медсестёр. Скроить и сшить тулупы из овчины стоило большого труда: нежные девичьи руки страдали от кровавых мозолей.

Снайперша Иринка

Необычной была фронтовая судьба бабушки Алёны Соломатовой – Ирины Иосифовны Худорожко. На счету меткой «снайперши Иринки» было огромное число фашистов. Девушка воевала в Заполярье, Румынии, Югославии, Венгрии, Австрии, в боях дважды получила контузию. Награждена медалями «За боевые заслуги», «За отвагу», «За оборону Советского Заполярья», «За победу над Германией». По рассказам Алёны, известие о войне застало её бабушку в 17-летнем возрасте. Как признавалась потом Ирина Иосифовна, войны она боялась всем своим девчоночьим нутром. В 1943 году ей пришла повестка из военкомата: явиться с вещами. На фронт она попала не сразу. Сначала направили на учёбу в Центральную женскую снайперскую школу под Подольском, где одновременно около трёх тысяч девушек постигали азы снайперского мастерства. Через полгода учёбы девчонок-снайперов послали на фронт. Одели в новые полушубки, валенки и – в теплушки! Взвод, в котором служила Ирина, направился в Заполярье. При подъезде к Кандалакше их состав попал под бомбёжку. Железная дорога взлетела на воздух, вокруг – горящие вагоны… После очередного налёта Ирину завалило так, что не было возможности пошевелиться. Даже язык онемел. Подруги с трудом нашли её, откопали. Ноги и тело девушку не слушались, нести её пришлось на плащ-палатке. Наконец девушку выписали из госпиталя. Ходила она плохо, одну ногу буквально подтаскивала. Командир, увидев такое пополнение, проворчал сквозь зубы: «Ещё один снайпер явился!» Немцы находились очень близко. Солдаты подсмеивались над новенькой, дескать, смотри, по ошибке к фрицам в окоп не угоди. Но девушка вскоре «сняла» первого в своей жизни фашиста, который, обнаглев, по-хозяйски ходил, не боясь, в полный рост. Правда в ответ их накрыл шквал миномётного огня.

Потом были лютые морозы 1944-го, когда девчата-снайперы возвращались после «охоты» с обмороженными руками и ногами, чуть живые. Только в Заполярье в её послужном списке было свыше тридцати убитых фашистов. А когда в 1945-м в составе третьего Украинского фронта пошли в наступление, Ирина уже и не считала убитых ею врагов. Победу встретила в столице Австрии – Вене. Но на этом война для Ирины Худорожко не закончилась. До самой осени со снайперами и разведчиками охотилась по горам за эсесовцами и власовцами. Вместе со своими девчатами брала в плен фрицев. Так от австрийских гор и дошла обратно до Бухареста. Прожила Ирина Иосифовна долгую, до 90 лет, жизнь. И осталась не только в памяти родных, но и на портрете внучки Алёны.

 

Автор: Татьяна ШИПИЛОВА
Фото: Мария КОРЯГА
Источник: http://novotv.ru/news/6249

Категория: Газеты | Добавил: Admin (17.05.2022)
Просмотров: 17 | Рейтинг: 0.0/0